Советское наследство украинской школы.

Все знают (хотя бы ли слышали) об инвестиционном "плане Маршала", благодаря которому возобновлена экономика Европы, разрушенная Второй мировой. И немногие задумываются: или было бы возможным то экономическое чудо, если бы европейцы не пересмотрели свое недавнее прошлое и не утолили массовую ненависть? Уже 1948-го французы инициировали общие встречи-дискуссии с немецкими историками. По большому счету, именно это, а не более поздние таможенные соглашения, положило начало созданию объединенной Европы. "Свободные дискуссии историков и еще в большей степени, понятно, их изложение через соответствующие школьные пособия - это практика и педагогика, сориентированные на мир", - делают вывод западные культурологи ("Европа и ее болезненные прошлого". - К.: Ника-центр, 2009 - Мои фильмы и книги).

"Об этом ученики не узнают абсолютно ничего"

Из тех первых франко-немецких научных семинаров впоследствии появился Международный институт исследования учебников имени Георга Еккерта (Германия). Только что вышла книга, подготовленная научными работниками этого института, - "Историческое образование : европейский и украинский опыт" (К.: К.И. С.), где, безусловно, наиболее интересным является взгляд европейских специалистов на современные украинские учебники по истории. Вот, например, руководитель упомянутого института Роберт Маер взял и перечел несколько наших учебников, за которыми изучают всемирную историю ХХ столетия, : то, к чему мы привыкли, вызывало у него искреннее удивление. Вот он пишет о послевоенном примирении, из которого мы начали материал, : "После войны страны Западной Европы организовали свое сотрудничество в рамках НАТО и ЕС. Но как им удалось преодолеть ненависть и враждебность? Вот ключевой вопрос, который является важным также для будущего. Об этом ученики не узнают абсолютно ничего".

В прошлом веке украинский народ потерпел или не больше всего среди европейских этносов. Русская агрессия, сталинский террор, голодомор, Вторая мировая. "ХХ века для украинских земель было временем большого демографического катаклизма, когда на украинских землях погибло или не родилось 30 млн. лиц", - значит известен украинский историк Ярослав Грицак ("Жизнь, смерть и другие неприятности" - К.: Грани-Т Ukraina notizie). Анализируют ли наши учебники причины этого? Не идут ли они самым легким путем - обвинить во всем лишь внешнего врага? Похоже, что так. "В разделе "тотальный террор" следует обсудить проблему соучастия. Террор лишь тогда может стать тотальным, когда большие группы населения способствуют ему в повседневной жизни (контролируют, доносят, "проявляют бдительность", сотрудничают, изолируют жертв, ненавидят..), - пишет немецкий знаток учебников. - Рядом с "жертвами" среди населения были миллионы "преступников", и именно они сделали возможным террор и репрессии в отмеченных масштабах.. Я не нашел ни одного слова об этом в учебнике".

Выходит, украинский учебник не выполняет главного своего задания: "Учебной целью должно быть предостережение ученикам, чтобы в будущем они также не стали жертвами тоталитарной политической пропаганды. А для этого им стоит знать, как их родители, дедушки и бабушки попали под ее влияние". Вообще-то, ничего нового иностранный эксперт нам не открывает. Он формулирует основные принципы современного школьного курса истории : "Критическое освоение исторического опыта и приобретения в конечном итоге не столько конкретного исторических фактов, сколько навыков и методов познания прошлого ради понимания современного и создания будущего.. Новая историческая дидактика должна сформировать стойкий иммунитет против манипуляций историей ради определенных идеологических или политических целей". Собственно, то же свыше ста лет тому назад утверждал Пантелеймон Кулиш. За что, кстати, и испытал нелюбовь (мягко говоря) земляков, когда писал о некритической трактовке казачества.

Когда Р. Маер утверждает, что в центре школьного исторического образования должен быть "общество, а не государство.. которое ставит в центр поведение, культуру и жизненный мир человека.. некритическое, недистанционированное отождествление с государством прямо противоположное воспитанию зрелого гражданина", - мы с грустью видим, насколько отстаем от европейского школьного опыта. Поэтому привычные для европейца дидактичные вопросы звучат для нас экзотически. Например, анализирует он раздел о развитии литературы в ХХ веке. "На 3 страницах вмещены имена 92 писателей.. Зачем такая инфляция фамилий?. Лучше было бы обсудить вопрос: какой взнос сделали литература и искусство в осмысление опыта мировой войны? Какая связь существует между утопиями в литературе (искусстве) и утопиями фашистского или коммунистического движений"?. У нас такой искус не только в школе, в профессиональной среде литературоведов редко встретишь.

Вывод западного эксперта : новые украинские учебники по истории все еще в значительной степени основываются на советском способе мышления. Вобщем, эти рудименты выглядели бы комично, если бы школьников не вынуждали заучивать бессмыслицы. Р. Маер записывает: "Названия отдельных формирований добровольческих корпусов, которые здесь приведены, в Германии известные разве специалистам. Почему так важно, чтобы их знали украинские школьники?. Действительно заслуживают ли три просоветских коммунистических деятеля, которые в 1920 году учредили французскую коммунистическую партию, чтобы их поименно называли в украинском учебнике ХХI века?. Зачем 17 строк посвящать неважной Коммунистической Партии США и поименно перечислять 5 ее деятелей"?. "Такой текст оставит по себе лишь хаос в голове школьников", - подытоживает обозреватель.

Немало шокирующих примечаний содержится и относительно иллюстративной базы украинских учебников. Например: "Почему Гитлер и Сталин представлены репродукциями портретов, что их идеализировали - именно так, как они сами себя любили видеть"?. Действительно, почему?!

В книге "Историческое образование: европейский и украинский опыт" умещен также обзор украинских университетских учебников, осуществленный мэтром отечественной исторической науки Натальей Яковенко. Она соглашается с выводами западных коллег о плотной тени советской "науки" над современной учебной литературой. Исследовательница констатирует нехватку понимания авторами учебников самой сути "европейскости" : "Это скорее напоминает пиетет перед "евроремонтами", чем конкретное понимание того, чем была и на какие принципы опирались те же образование, наука и культура, а тем более - политические и общественные модели". Солидаризировался наша исследовательница и с нынешними евротребованиями к учебникам: "нельзя убеждать, что существует лишь "одна историческая правда".. Ученикам следует обеспечить возможность критиковать источники" (а это, напомним, опять отсылает нас к убеждениям П. Кулиша..).

Тестирование мифов

Отделена от политики/идеологии школьная история фактически объединила Европу на протяжении двух поколений. А в Украине по до сих пор длится "Война победителей и побежденных" - именно так назван альманах журнала "Украина Модерна", редактируемого упоминавшимся Я. Грицаком (К.: Критика). В почве этой публикации - Круглый стол европейских и украинских историков по проблеме "Великая отечественная война". Собственно, это современный вариант тех исторических дискуссий, которые основаны 1948 года в Германии. Цель - "перспектива критического и интеллектуально ответственного зрозуминня.. Санация понятийного аппарата.. Избавиться морально от одномерных и политически окрашенных терминов "сопротивление" и "коллаборация".

Следовательно, до сих пор бездумно тиражируемое в Украине понятие "Великая отечественная война" - "предлагает стабильную историю с прозрачными выводами". В действительности ни прозрачности, ни стабильности здесь нет. Вот несколько тезисов, провозглашенных историками, : "Одним из фундаментов коммунистического "войны" есть утверждение о "всенародном характере" борьбы во враждебном тылу. В настоящее время число участников антинацистского движения Сопротивления уменьшилось из официальных 500 тыс. до 90 тыс. 1941 года в Украине наибольшей проблемой советского режима стало не на удивление большое количество "врагов" или нехватка симпатиков, а недостаток "лояльных" к нему лиц - то есть людей, готовых ради него на любые жертвы, даже на смерть.. Жительнице Центральной и Восточной Европы находились между двумя тоталитаризмами, неоднократно оказываясь в ситуации выбора меньшего зла. Поэтому немало сред - украинских, литовских, белорусских, - сотрудничая с Третьим Райхом, руководствовались прежде всего патриотической мотивацией и только потом - идеологической".

О цене "Большой победы", юбилей которой только что помпезно отпраздновала Москва, также стоит задуматься: "Треть всех национальных богатств Украины уничтожена или вывезена в Россию или Германию; к Райху забрано 2,5 млн. украинских рабочих, а в Сибирь за годы войны заслано 1,5 млн. украинских арестантов и спецпоселенцев; полностью разрушено 714 городов и городков; больше 2 тысяч сел сгорело в результате боевых действий, немецких или советских репрессий против мирного населения. С такими потерями даже победу можно назвать разве что пирровой".

Жаль лишь, что из этой книги мы не узнали о точке зрения русских историков. При президенте Л. Кучмы была якобы создана украинско-русская группа научных работников для обсуждения возможности заключить общий учебник истории. Это - нормально; при условии, если государство с ее сегодняшними прагматичными интересами не будет вмешиваться в деятельность специалистов. И тогда, наконец, из наших учебников исчезнут мифы с разными знаками, а школьника будут учить быть свободным гражданином, а не должником государства.

По материалам сайта http://speedtest.lviv.ua.